Current mood:

frustrated

машенька машинка в мешочке

Как же там было…

Там ли? - порох в берданке таял, снег трепыхался в искрах, кровь приливала в икрах, месяц в ветвях бодался, вьюга текла седая – сон или нос приставлен? Дальше – не по уставу, дальше – скрипит в суставах, гнётся и трётся в стыках, как ледоход по руслу – разом – и грустно, гнусно, как-то совсем по-русски, как-то совсем подавно…

Что ни прошу, всё – «дай мне»: холодно, хоть и близко (нет бы: «Помилуй дар мой!»). «Нате. А с вас – расписка и два кольца в пандане», - дьявол, он - в компромиссах. Чу, придержи рыданья - порох намок, снег высох, - чёрт! А была – светает...

Так ли? – нет визы в выси, вместо таланта – талер, тонешь в ребячьем визге, в сраном бельишке таешь, мелко летаешь – выстрел – млекопитаешь...

Ты ли? – всё это позже. Пил ли, втыкался в тыл ей - этот придёт, как пыжик станет оленем: пожил, роги пораспластырил, но прибоднёшь – и в позу. Будешь февральской стылью мне утыкаться между сисек, вскормивших стадо – жарко, хмельно и стыдно. Или, себе дороже: жалко, смешно и тало. «Сисек» - сказала тоже!…

Тупо, грешно, бесцельно – выбыли и забыли. Ты заходи – по делу…

Вместо тепла – усталость, вместо таланта – старость, вместо портвейна – виски – запросто и по-свински, затемно и по-свойски. «Вы из какого войску?» – ты мне по-аравийски. Я вам по-арамейски: «Я из того же воска». «Кто из пророков выжил?» – «Стоик пороком выжжен»,- икры надели лыжи, снег припорошил тайны…

Ветер лабал на теле две неблатные были: завтра и понедельник. А на конец недели – так, как мы и хотели,- невоскресенье сбилось.